23:28 

врхмр првд

Альре Сноу
...седьмого идиотского полку рядовой.
Давно не было Вахи и аудиодрам? А вот. Опять Абнетт, я как обычно (=
Переводил тоже на ФБ, официально деанон еще не выложили, но тащить уже можно.


Название: Вечный
Автор: Альре Сноу
Бета: myowlet
Оригинал: Perpetual by Dan Abnett
Размер: 3340 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Олланий Перссон, его спутники
Категория: джен
Рейтинг: G
Краткое содержание: Им удалось спастись с уничтоженного Калта, но теперь Олл Перссон и его маленький отряд беженцев заперты в одном из темных, забытых миров. Тем временем враг приближается, и, возможно, бессмертия окажется недостаточно для того, чтобы выжить...
Примечания: послушать аудиодраму (60 Мб); прочитать скрипт оригинала
Скачать: .fb2 | .doc | .txt


В городе на краю обрыва они провели — не по своей воле — уже почти два года. Два года, которые казались Оллу Перссону двумя столетиями. И это было странно, ведь Олл привык к неумолимому ходу времени. Он был одним из тех редких людей — скорее, даже мифических существ — одним из представителей побочной ветви эволюции человеческой расы, из тех, кто был рожден с уникальными дарами. Одним из этих даров было практическое бессмертие.
Олл был стар. Он прожил множество жизней — столько, что забыл большинство из них. Он даже не представлял, сколько ему лет на самом деле. Где-то после сто пятидесятого дня рожденья обычно сбиваешься со счета. Олл предполагал, что ему было около сорока пяти тысяч лет — приблизительно.
Два года для одного из Вечных были всего лишь коротким антрактом. Мимолетный солнечный полдень, неспешный перерыв. Но не эти два года: они тянулись тюремным заключением, беспощадным сроком приговора.
Дело было в разочаровании, да — в разочаровании и беспокойстве. Они заблудились. Они застряли. Долгий путь наугад через складки не-пространства привел их в этот город — и здесь тропа оборвалась.
Зибес не поднимал взгляд от своей тарелки.
— Так в каком мы когда, скажи еще раз?
Все члены их маленького отряда уже привыкли задавать этот странный вопрос — не «где» они были, но «когда».
Олл обернулся к нему:
— Думаю, где-то в конце М23, — он знал, что этот ответ потребует объяснений. — Около двадцати трех тысяч лет от Рождества Христова, если по старому календарю. Последние столетия Темной Эры Технологий.
Зибес задумался; ломоть хлеба в его руке замер у рта, позабытый.
— Это выходит...
Катт выпрямилась:
— Во время Долгого Восстания Железных людей. Катаклизм, который привел к... э-э... Мальтузианской Катастрофе.
— О, ты запомнила! — отметил Олл.
— Я слушаю, — она покосилась на Зибеса. — В отличие от него. И я запоминаю твои слова, хотя не очень-то понимаю, что они значат.
В начале пути — которое было не столько путешествием, сколько паническим бегством от ужаса, происходящего на Калте, — Олл старался рассказывать как можно меньше. Члены его отряда — Зибес, Катт, Кранк, Рэйн и сельскохозяйственный сервитор Графт — были всего лишь беженцами, которым повезло выжить. Они не были избраны или призваны, как он. Олл взял их с собой из жалости — потому, что у него был способ избежать гибели, и ему казалось жестоким лишить их этого шанса. К тому же, они были людьми, смертными, не считая киборга Графта. Олл скрывал от них правду, потому что боялся разрушить их хрупкие короткие жизни информацией об истинном устройстве вселенной. Такое знание могло повредить им на экзистенциальном уровне, свести их с ума. Как они смогли бы вернуться к нормальной, смертной жизни, если бы он поделился с ними знаниями бессмертных?
Но побег с Калта превратился в поход, а поход затянулся на шесть лет. Шесть лет он разрезал ножом ткань реальности, проскальзывая из одного «сейчас» в другое. Шесть лет он слушал их вопросы. «Как ты открываешь пространство ножом? Куда мы идем? Кто ты такой? Где мы сейчас? Когда мы сейчас?»
В итоге оказалось, что проще отвечать им и объяснять, что происходит. Они не понимали большей части объяснений, но кивали с умным видом, слушая его, радуясь тому, что им дали хоть какие-то ответы. Девушка — Катт — была умнее остальных, и она запоминала. Она сохраняла факты в своем необычном разуме и могла повторить многие из истин, которые Олл рассказывал им.
Иногда Олл сам недоумевал, зачем он решил отвечать на их вопросы. Самым простым объяснением казалось «чтобы они заткнулись», но постепенно ему начинало казаться, что чем больше они знали — тем лучше. Они могли помочь ему.

***

Однажды, в атомном бункере, скрытом в миле под поверхностью мертвого мира-колонии, он рассказал им, как обстоят дела.
— Жизнь сейчас висит на волоске.
Кранк нахмурился:
— Чья жизнь?
— В общем-то, всех. То, что произошло на Калте, и то, что случилось там с нами, — всё это часть Последней Войны, войны, которая может уничтожить всю нашу расу.
Бэйл Рэйн, младший из солдат, пихнул Кранка локтем.
— И на какой мы стороне, по-твоему?
— На стороне Императора, конечно, — произнес Графт монотонным механическим голосом.
— Ну, да, — Олл вздохнул. — Конечно.
По правде говоря, Олл Перссон не питал особой приязни к созданию, которое люди называли Императором. Но это было не важно. Так, личные предпочтения.
Но тот, кто не принимал сторону Императора, оказывался на стороне других. Узурпаторов. А узурпаторы были не теми существами, с которыми захотел бы связываться любой в здравом рассудке. И потому — да, они были за Императора.
Олл повернулся к ним.
— А я ведь так стар.
— Мы знаем, — рассмеялся Рэйн.
— Нет, я старше, чем вы можете представить. Я вообще не хотел участвовать в этой войне, я хотел спокойной жизни, но нет — меня завербовали. Даже не спросив.
— Кто? — спросил Кранк.
— Один мой друг. Ему нужно, чтобы я попал на Терру. Поэтому мы идем именно туда.
Даже такой закаленный армейский ветеран, как Кранк, был потрясен.
— Терра... За всю свою жизнь я и не думал там оказаться. На Тронном мире...
— Ладно, — кивнул Зибес. — А что мы будем делать, когда доберемся до Терры?
Олл думал над этим вопросом. Пусть он теперь и давал ответы более охотно, оставались некоторые из них, о которых он не хотел говорить.
— То, что можем. Окей?

***

Путь был долгим, тяжелым и опасным. Но здесь, в городе на краю обрыва, он попросту оборвался. Древний компас Олла, который показывал направление ветров в Эмпиреях, перестал работать. Нельзя было выяснить, куда открыть следующий разрез или на что теперь ориентироваться. Они попали в штиль, оказались выброшены на берег без возможности двигаться дальше.
Иногда ветрам случалось затихать, и поначалу Олл решил, что это будет лишь небольшая задержка. Но дни превращались в месяцы, а месяцы стали двумя годами. Они подыскали себе жилье в городе и проводили дни, бродя по задворкам и переулкам, отыскивая место, где компас мог бы ожить снова.
Город был извилистым, запутанным лабиринтом из темного камня. Местные жители называли его Андриох. Это была человеческая колония, основанная в дни Первого Звездного Исхода, и Олл не без оснований считал, что когда-то это место было великолепным.
Но с тех пор здесь случилась некая беда — вероятно, в ходе Технологических Войн, опаливших эту безрадостную эпоху в истории человечества. Темный камень городских стен потемнел, скорее всего, от гари или радиационных ожогов. Обрыв, над которым нависал город, простирался вниз до самого центра планеты. Заглянув через край, можно было различить за облаками испарений магматическое сияние раскаленного ядра планеты далеко внизу.
— Думаю, когда-то Андриох был раза в два побольше. Такое впечатление, будто что-то оторвало от него половину — что-то, что создало этот обрыв. В прежние дни было оружие, способное на такое. Оружие невообразимой силы. Техно-устройства, которые использовали и Железные люди, и те союзы, что противостояли их кибернетическому бунту.
Олл помнил кошмар энтропических механизмов, сжигавших планеты; помнил машины, гасящие солнца, которые разворачивали свои змеиные кольца размером с кольца Сатурна. Помнил механофагов, поглощавших информацию вместе с городами, где она хранилась, швырявших в небеса континенты. Помнил рои омнифагов, очищавщие плоть с миллиардов костей в мгновение ока.
— О да, старые добрые дни! Дни, когда война была слишком колоссальной, чтобы человеческий разум мог ее осознать. Не то что Последняя Война — ересь Воителя куда меньше масштабом, рассчитана всего-то на людей и сверхлюдей. Но в каком-то смысле она даже больше. Больше, чем богоподобная борьба Кибернетического бунта — по своим последствиям. И она ужасней, потому что человечество может предсказать и направлять ее.
Он не говорил этого, но Олл подозревал, что один из механофагов откусил половину Андриоха. Одичавшая машина, скорее всего. Впрочем, в конце бунта почти все машины не подчинялись уже никому. Их искаженные интеллекты, поглощенные паранойей, отчаянно искали союзников, но воспринимали всех как врагов.
Обитатели Андриоха были похожи на бледных призраков — точно они провели всю жизнь в темной пещере, бесцветные, больные и почти лишенные зрения. Их кожа казалась прозрачной. Они не обращали внимания на Олла и его спутников, вместо этого проводя дни и ночи в своих разрушающихся домах, подключенные к постоянному потоку данных через вживленные в глаза и череп контакты, погруженные в иллюзию нормальной жизни, ожидая конца механо-катаклизма. Для них он никогда не наступит. Их тела истощатся и умрут, и они останутся существовать лишь как призраки в виртуальной реальности, цифровая память города, сохраненная в инфополе.
Олл не собирался присоединяться к ним.
Но путь был полон опасностей, и он понимал, что была и другая причина, по которой он начал отвечать на вопросы своих спутников. Никто из них никогда уже не вернется к нормальной жизни. Он обманывал себя; он мог бы рассказать им что угодно, потому что для них не было больше возврата к обычному. Скорее всего, рано или поздно они умрут в дороге, и даже если они доберутся до Терры, чего Догент Кранк столь искренне желал, — они все равно погибнут там.
Олл проявил слабость. По большому счету, милосерднее было бы оставить их на Калте и дать погибнуть там. Всегда с ним случалось подобное. Олланий Перссон всегда был слишком добр, даже в ущерб себе — плохая черта для солдата, особенно для солдата с настолько важным заданием.
Он вздохнул.
— Два года! Мы не можем больше здесь задерживаться.
Он не решался сказать остальным, насколько он был встревожен — иначе они бы поняли, что есть вопросы, на которые даже Олл Набожный не знал ответа.

***

Дороги вперед не было. Обходного пути — тоже. Единственным выходом из Андриоха было повернуть назад, пройти по собственным следам — а Джон Грамматикус предупредил Олла, чтобы тот никогда и ни за что не делал этого.
Олл бродил по улицам, выходящим к обрыву. Порой ему казалось, что он замечает следы зубов. Он был уверен, что проблема заключалась именно в обрыве. Андриох был следующим пунктом на их пути, но они прибыли слишком поздно. Механофаг — или другое обезумевшее техно-чудовище, напавшее на это место — поглотил не только физический город и кору планеты под ним.
Оно пожрало информацию. Не просто цифровую информацию, накопленную в банках памяти Андриоха, но сами изначальные данные пространства-времени. Оно откусило набор эфирных координат, жизненно необходимых Оллу, космические векторы имматериума, на которые настраивались его серебряный компас и гематитовый маятник.
Дыра, на краю которой они провели два года, была не просто физической дырой. Это была рана в эфире, анти-реальность, сосуществующая с материальной вселенной. Андриох стоял над провалом в варпе.
— Вопрос в том, невезение ли это, или это было подстроено?
Олл склонялся к последнему.
Он ни на минуту не сомневался, что вражеские агенты преследуют их. Собственно говоря, он был уверен, что они обзавелись несколькими врагами — демоны, Несущие Слово, легионеры-преследователи, убийцы Кабала. Но это была не просто угроза. Кто-то направил их путь, повлиял на них. Кто-то обманом заставил их прийти в Андриох, зная, что отсюда они не смогут двинуться дальше.
— Олл!
Он услышал, как кто-то окликнул его по имени. Он не обратил на это особого внимания: он прожил долго, и память о давно ушедших голосах тревожила его время от времени.
Потом он понял, что этот голос — настоящий.
— Олл! Олл!
Там, на разбитых камнях мощеной дороги перед ним, на самом краю бесконечного обрыва, стоял Джон Грамматикус. Олл поспешил к нему.
— Немного неудачно вышло, извини, — улыбнулся Джон.
— Мы застряли здесь, Джон! Это тупик!
— Я знаю...
— Мы торчим здесь два года.
Джон выглядел потрясенным.
— Два? Я... извини, правда. Я был занят... всяким. Ну, точнее, Кабал занялся мной — снова. Они хотят, чтобы я и дальше работал на них. Я выжидал момент, когда они не будут следить за мной, чтобы можно было поговорить с тобой. Мне жаль, что это заняло столько времени.
— Мне тоже.
— Они ведь и за тобой следят.
Грамматикус был одет в парадную форму полка Фотонных Уланов времен Объединительных войн; чересчур вычурно, на вкус Олла, но разум Джона сам выбирал его внешний вид. На самом деле его здесь не было. Оллу не нужно было даже протягивать руку и касаться промозглой пустоты псионической проекции, чтобы узнать это.
Джон был ультрафункциональным псайкером. Это была, по сути, телеконференция.
— За нами?
— За тобой, именно за тобой. Остальные не имеют значения. Я вообще не очень понимаю, зачем ты взял их с собой.
Олл хмыкнул:
— Вместе веселее.
Он знал, что Джон Грамматикус не оценит аргумент «потому что я не хотел бросить их умирать».
— Ты так сентиментален, Олл. Тебе стоило бы просветить их. Ты ведь все равно не можешь тащить их до самой Терры. Особенно девчонку. Она ведь меченая.
— Тронута варпом, я знаю.
— И не обучена, что куда хуже. Брось. Ты же знаешь, что единственная причина, по которой на Терру отправился ты, а не я, — то, что ты не пси-активен. Псайкер не сможет пробраться незамеченным, так что это должен быть ты.
— Окей, окей, давай я сам разберусь с девочкой. Объясни лучше про Ковен и про то, отчего я здесь застрял.
— Ты не застрял, ты прячешься! — воскликнул Джон так, будто это было самоочевидно. — Я спрятал тебя здесь. Они вычислили, куда ты идешь, и послали охотников, чтобы перехватить тебя. Последний твой разрез...
— С Улбаннока сюда?
— Именно. Мне пришлось тебя направить. Если бы ты последовал по очевидному пути, он привел бы тебя на Кадию времен начала колонизации, а там уже поджидал отряд убийц Кабала.
Олл помнил Улбаннок — последнюю остановку перед Андриохом. Мир-кладбище, вымерший от чумы в Эру Раздора. Компас и маятник там вели себя странно: он собирался уже сделать разрез, когда стрелка сдвинулась, и он разрезал пространство иначе.
— Это был ты?
Джон кивнул:
— Лучшее, что я мог сделать. Я подтолкнул компас, чтобы ты оказался здесь. На Кадии ожидала ловушка. Я привел тебя сюда, потому что отсюда есть только один выход. Теперь все чисто. Возвращайся на Улбаннок, потом отправляйся на Кадию. Ты снова будешь на верном пути.
— Ты говорил мне никогда не возвращаться.
— Ну, Олл, правила меняются! На этот раз ты должен вернуться. Это было просто укрытие, место, где они и не подумали бы тебя искать.
Пропасть зияла за обрывающейся улицей.
— Из-за этого?
— Да, именно из-за этого, — с нескрываемым самодовольством подтвердил Джон. — Из-за этой громадной дыры космической пустоты. Гениальная идея, правда?
Олл пожал плечами. Джон, похоже, начинал терять терпение.
— Возвращайся на Улбаннок, Олл. Извини, что пришлось так задержаться, действительно, извини. Возвращайся, а потом иди на Кадию. Ты ведь уже так близко!
— Ты уверен?
— Клянусь, Олл! Совсем близко. Возвращайся и иди дальше. Ты дойдешь.
— С кем ты там разговариваешь, Олл? — вдруг донесся до него голос.
Олл и Джон оглянулись. Катт быстро шагала по улице, направляясь к ним. Нахмурившись, Олл понял, что ушел довольно давно — она отправилась его искать.
— Э-э... это Джон... — он остановился. — Ты можешь его видеть?
— Конечно, что за глупости, — ответила она, слегка задыхаясь.
— Конечно, она может, Олл, — Джон засмеялся и постучал себя по виску кончиком пальца. — Псайкер, помнишь? Конечно, она может меня видеть, — он повернулся к девушке. — Я как раз рассказывал Оллу хорошие новости. Пора двигаться дальше.
Олл замер. Он смотрел, как горстка камушков — крошечные осколки щебня — соскользнула с края брусчатки и осыпалась вниз, в бесконечную пропасть. Камушки, потревоженные ботинками Джона, когда он повернулся.
Но Джон Грамматикус был психической проекцией. На самом деле его здесь не было.
Кулак Олла врезался в солнечное сплетение Джона; удар пришелся в твердое. Джон Грамматикус пошатнулся, отступив на шаг, и набросился на Олла.
Он был силен. Сильнее, чем любой из людей, сильнее, чем любой из Вечных. Его удар сбил Олла с ног и отбросил назад. Олл растянулся у ног Катт; в голове звенело, и он никак не мог собраться.
Джон заговорил — голосом, который не принадлежал Джону Грамматикусу:
— Значит, мне придется сделать это прямо здесь!
Мелькнула яркая вспышка; Джон, получив заряд в грудь, упал на спину. Сдвоенный выстрел из лазерного пистолета.
Катт стояла, крепко сжимая пистолет в руках. Она не любила оружие, но научилась им пользоваться.
— Это не твой друг, да? — всхлипнула она.
Олл не ответил. Он отчаянно рванулся к Джону. Несмотря на лазерный заряд, он уже поднимался, и потому Олл вонзил кинжал-атам в горло Джона.
Тот конвульсивно дернулся и упал, только ноги шевельнулись в последний раз. Олл убедился, что он был мертв.
Это был не Джон. Труп был слишком большим. Камуфляжное поле, искажавшее его облик, развеивалось; теперь Олл и Катт видели, что оно скрывало.
— Что это? — она наконец перестала плакать. — Кто он такой?
— Враг, — коротко ответил Олл. — Он следил за нами и пытался заманить в ловушку.
— Он такой огромный. А что это за татуировка у него под ключицей? — Катт присмотрелась поближе. — Паук?
— Нет. Гидра.
— Что это значит?
— Это значит, что Альфа-легион охотится за нами.
Это, как и большинство ответов Олла, не значило для нее ничего.

***

Олл собрал свой маленький отряд в рассыпающемся доме из черного камня, где они все жили.
— Враги идут сюда. Это место — ловушка, тупик. Им удалось заставить нас свернуть на неверный путь. Они пытаются отрезать нас от Терры, а это значит — мы должны быть уже близко.
— Что мы будем делать, рядовой Перссон?
— Нам нужно изменить курс, Графт. Мы должны следовать за ветрами по-другому — на время, пока мы снова не найдем верное направление.
Рэйн покосился за разбитое окно.
— Но мы не можем вернуться, если это ловушка.
— Не можем, — согласился Олл. — У нашего преследователя был такой же нож, как у меня — точнее, немного похожий. Им тоже можно разрезать пространство. По сути, он шел тем же путем, что и мы — так он нас и нашел. Он пришел с Улбаннока следом за нами, а значит — там они нас и ждут.
Зибес покачал головой:
— Но ведь другого направления нет. Ты сказал, что это тупик. Единственный путь — обратно, откуда мы пришли, а там ждут убийцы!
Олл сделал глубокий вдох:
— Есть другой путь. Опасный. Крайняя мера. Но я думаю, это может сработать — если вы доверяете мне и готовы рискнуть. Это единственный выход, если только мы не хотим провести здесь остаток жизней. И наши враги не ожидают этого. Что скажете?
Кранк кивнул, пытаясь выглядеть храбрее:
— Мы тебе доверяем.
— Насколько это опасно?
— Не буду лгать. Очень, — Олл достал свой кинжал. — Но эта штука позволит нам пройти. Только особые клинки могут разрезать пространство. Очень редкие. Но этот — еще более редкий. Самый особенный клинок из всех. Благословенный и проклятый, одновременно. Если что-то и может помочь нам добраться туда, это он. И он может резать не только пространство.
— А что еще? — спросил Рэйн.
— Богов.

***

Собрав вещи, они последовали за Оллом. Он вел их к месту отбытия. Он нес кинжал, но не доставал компас и маятник — пока что они ему не понадобятся. Здесь не было места для осторожности.
Пока они шли через город, он наклонился к Катт:
— Спасибо.
— За что? — не поняла она.
— Ты спасла нас. Я, похоже, и правда старею. Я почти поддался на трюк, который со мной сыграли. Так что — спасибо тебе. И спасибо за то, что напомнила мне, почему взять вас с собой в это путешествие было хорошей идеей.
— И почему же?
— Потому что никто не может сделать это в одиночку.
Они достигли конца дороги. Дальше обрыв уходил вниз, в пропасть, где нечто откусило кусок от мира, от пространства и времени.
Графт остановился на краю:
— Что дальше, рядовой Перссон?
Олл улыбнулся.
— Мы прыгаем.

@темы: сорок тысяч способов подохнуть_, перевожу слова через дорогу_

URL
   

Перья и чешуя

главная